Советские люди стали воспринимать любую иностранную продукцию, как эталон качества и вкуса, лишь из-за того, что она была другая, более разнообразная, непривычная, а из какой она категории - дешёвый ширпотреб или отличный высококачественный образец, этот вопрос уже никого не волновал. Главное – иностранное, главное – достать!

Советские модели одежды, радующие глаз, существовали в основном на подиумах, на выставках, в журналах мод. Визуальная мода побеждала реальную. На страницы печатных СМИ попадало все самое лучшее, то, что создавалось для рекламы, модных показов, вставок и т.д. 

Мероприятия, знакомящие советских граждан с международными тенденциями моды в 1960-е годы, по сравнению с предыдущими десятилетиями, стали более частыми. Проходили регулярные выставки мод социалистических, а иногда и капиталистических стран. Интерес к любым вещам зарубежного производства зашкаливал. На каждую выставку, демонстрирующую изделия лёгкой промышленности или знакомящую с бытовыми достижениями какой-либо иностранной державы, выстраивались гигантские очереди. Перед павильонами толпились сотни людей, мечтающих хоть одним глазком увидеть – «как там у них», и совсем неважно где - в Болгарии или во Франции, все казалось удивительным и недосягаемым.

Руководство СССР регулярно демонстрировало достижения советского моделирования. Для презентации образцов отечественной моды за рубежом использовали международные выставки различной направленности. В таких выставках участвовали не только столичные, но и региональные дома моделей, разработки которых были представлены на международных выставках и конкурсах в Будапеште, Лейпциге, Берлине, Варшаве, Гаване и др. городах. Общесоюзный Дом моделей показывал работы отечественных модельеров в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Рио-де-Жанейро, Мехико, Токио, Каире, Монреале и т.д. В Москву свои модные разработки периодически привозили зарубежные дома мод. 

В 1968 году меховая модель модельера Ирины Крутиковой «Казачок» была показана в Париже в коллекции Дома Луи Феро советской манекенщицей Тамарой Владимирцевой. Парижской публике продемонстрировали изумрудно-зеленые и винно-красные дубленки, отделанные тонкими кантами из золотой и серебряной кожи. Затем эти модели были представлены в Лондоне на торгово-промышленной выставке. Работы советских модельеров вызывали интерес у иностранных производителей одежды. Американская текстильная компания «Селаниз» заказала разработку некоторых моделей у российских дизайнеров. Но подобное сотрудничество было исключением, а не правилом. Советская пресса с удовольствием сообщала читателям о восторженном приёме наших коллекций за рубежом. «Показ советской коллекции современной модной одежды, в какой бы то ни было стране становится не только сенсацией для средств массовой информации, но и подлинным праздником культуры, свидетельства нашего стремления к укреплению взаимоотношения между народами, к мирному сотрудничеству во всех областях». Конечно сенсация – это сильное преувеличение, но встречали представителей Советского Союза действительно очень тепло, по достоинству оценивая работу талантливых модельеров и красоту советских манекенщиц.

Крупнейшими модными событиями десятилетия для страны стали Московский международный Конгресс моды 1961 года, а затем 1964 года, в 1967 году - московская Международная выставка одежды в Сокольниках, а затем Международный фестиваль моды в Лужниках, и в том же году - Всемирная выставка «Экспо-67» в Монреале (Канада), где были показаны модели советских художников-модельеров - Славы Зайцева, Нелли Аршавской, Татьяны Осмёркиной и др. На выставке была продемонстрирована великолепная коллекция русских мехов. На Международной выставке одежды и Международном фестивале мод в Москве 1967 года приняли участие 26 стран. В Лужниках, в рамках фестиваля была показана коллекции Шанель, оказавшая огромное влияние на советскую моду. Хитом фестиваля стало платье Татьяны Осьмеркиной «Россия». После международных показов такого уровня в СССР издавали специальные выпуски журналов мод, знакомящих советских граждан с главными мировыми модными направлениями. 

Прической десятилетия в мировой моде можно назвать начес. Интерпретаций на тему начесов было множество. Эта тенденция очень пришлась по вкусу советским женщинам, охотно взбивающим свои волосы в пышные высокие укладки. На фотографиях в популярных журналах появлялись фотографии женщин - передовиков производства, комсомолок, руководителей, ученых и т.д., с модными начесами и даже с макияжем.

Названий, принятых в мировой моде, в СССР не знали, поэтому называли прически на свой лад. Когда в мире ультрапопулярной стала прическа «Улей» (Beehive hairstyle), для создания которой длинные начёсанные волосы укладывались в коническую форму на верхней части головы, в СССР появилось название «вшивый домик», так как многие дамы, дабы соорудить прическу повыше и пообъёмнее, подкладывали в волосы капроновые чулки, тряпочки, мочалки и даже пустые консервные банки! 

Неизгладимое впечатление на советских женщин произвела Брижит Бардо и её знаменитые взлохмаченные волосы в фильме «Бабетта идет на войну», 1959 года. Фильм попал в советский прокат уже в 1960 году, после его просмотра пышную высокую прическу из длинных волос тут же окрестили «Бабеттой», она получила огромное распространение. Прически другой звезды - Одри Хепбёрн, продемонстрированные в знаменитых кинолентах 60-х – «Завтрак у Тиффани», «Как украсть миллион» и «Шарада» стали образцом для подражания во всем мире, но в советском прокате фильмы с Хепбёрн в широком прокате прошли с большим опозданием, в 1960-е легендарную актрису простая советская публика на киноэкранах практически не видела. Тем не менее, её стиль был так популярен, что дошел и до СССР. Кто-то заметил фотографию звезды в журнале, кто-то прорвался на фестивальный кинематографический показ или неделю зарубежного кино, кто-то копировал прически советских актрис, в свою очередь, копировавших стиль Одри Хепбёрн. В 1960-е на отечественных просторах стали появляться девушки с длинными распущенными волосами и челкой. На тех, кто не вошел в сообщество поклонниц начёса, влияние оказала героиня Марины Влади из фильма «Колдунья», 1956 года. В советском прокате фильм впервые прошел в 1959 году. Прическу в нашей стране так и называли - «колдунья».

Еще одним хитом десятилетия стала укладка «Тюльпан» - высокий цилиндрический пучок. Замысловатую прическу из длинных волос, уложенную на затылке в массивный переплетённый пучок называли «Халой». С середины 1960-х, благодаря Сэссуну в мировую моду вошли геометрические стрижки. В 1965 году журнал «Силуэт» написал об этой тенденции: «нет больше огромных и жестких тупированных голов-копён, сложного чередования прядей. Совсем не видно густо налакированных причесок». Но на самом деле в СССР до стрижек, придуманных Видалом Сэссуном, было еще очень далеко. Советские женщины были наслышаны и о такой модной мировой тенденция 1960-х как шиньон, но распространения она не получала, так как была мало кому доступна, в Советском Союзе шиньоны для широкой продажи не производили, поэтому шикарные прически из накладных волос могли позволить себе лишь те, кто выезжал в зарубежные поездки. С 1967 года распространилась мода на «конские хвосты», которые популяризировала все та же Брижит Бардо. и прически с бантиками и лентами в стиле Бардо и Катрин Денёв.

В 1967 году в составе французского Мюзик-Холла Москву посетила Мирей Матье, фотографии певицы промелькнули во многих советских журналах, её короткая геометрическая стрижка поразила воображение прекрасной половины и долго являлась источником обсуждения. Большинство советских женщин делали стрижки и накручивали волосы на бигуди. 

Советские модницы 1960-х быстро подхватили моду на стрелки, благо их можно было делать при помощи обычного карандаша для рисования, ведь косметическая продукция того периода была очень скудной. Чтобы подвести глаза, все старались купить карандаши «Искусство», благодаря их мягкости, можно было легко провести четкую тонкую линию.

Для макияжа выпускались специальные карандаши «Косметика», но в продаже их практически не было. В магазинах можно было приобрести рассыпчатую пудру в картонных коробочках, губную помаду, в страшненьких тубах, иногда более-менее приличного качества, а вот теней для век и туши для ресниц на полках магазинов не было. Даже неудобные, плохого качества коробочки с тушью, в которые перед началом процесса нужно было поплевать, укомплектованные ужасной щеточкой, стали постоянным товаром косметических отделов лишь в конце десятилетия. 

На прилавках косметических отделов можно было увидеть приличный ассортимент кремов для рук и лица, в качестве блеска для губ - вазелин, шампуни были малочисленны и поступали в продажу нерегулярно, хорошим мылом считалось детское, оно действительно выигрывало на фоне сомнительно пахнущего цветочного и земляничного. Лаки для ногтей, неизменно плохого качества, очень трудно было наносить из-за ужасной кисточки, или её полного отсутствия, выручали художественные, лак для волос в открытой продаже почти не продавался. Липкая жидкость, налитая в пластиковую бутылочку с трубочкой, подведённой к пробочке с дырочкой–пульверизатором, централизованно выдавалась парикмахерским. Его можно было приобрести при наличии знакомого мастера. Так как прически с начесами нужно было закреплять лаком, а достать его не всегда получалось, придумывали кустарные способы, например, растворяли в ацетоне рентгеновские снимки, использовали сахарный раствор. Хорошо держались в прическе волосы, предварительно накрученные на пиво. Салоны парикмахерские, особенно крупные, получали косметическую продукцию, которой в открытой торговле не было. В парикмахерской можно было покрыть ногти приличным лаком, и даже сделать макияж при помощи иностранной, чаще всего социалистической косметики. Благо цены на подобные услуги являлись более, чем доступными. Дефицитную косметическую продукцию получали и советские театры, причем в социалистическом производстве декоративная косметика часто и производилась как специализированная, предназначенная для работников сцены. 

Зато парфюмерная промышленность в стране работала исправно. Духи и одеколоны переполняли полки магазинов. Все женщины мечтали об иностранных духах, но за неимением импортного парфюма, пользовались отечественным. Самыми ходовыми по-прежнему оставались «Красная Москва», «Каменный цветок», «Ландыш серебристый», «Ландыш лесной», «Белая сирень». Отечественные ароматы сильно проигрывали зарубежным, но иностранные духи в 1960-е в свободной продаже почти не появлялись (исключением была продукция из социалистических стран), поэтому оставалось наслаждаться советскими и читать в журналах о том, что наша парфюмерная продукция, несмотря ни на что, самая лучшая.

Арсенал женских украшений в 1960-е годы пополнили крупные пластмассовые клипсы, которые вошли в моду на западе во второй половине 50-х годов. Чаще всего они импортировались из социалистических стран, где были столь же популярны, как и в СССР. Часы, все также как и в предыдущие годы, оставались одним из любимых женских аксессуаров, но особо модной моделью стали крабы. 

Мощнейшим источником информации о моде был кинематограф. Даже в самых дальних уголках огромной страны, там, где практически невозможно было купить журналы мод, всегда имелся кинотеатр или клуб, где крутили советские и зарубежные киноленты. С особым интересом люди смотрели фильмы, рассказывающие о жизни современников. Образы, созданные любимыми артистами, становились предметом подражания. В кинотеатрах в большом количестве показывали фильмы о героической борьбе какого-нибудь народа, об исторических событиях, демонстрировали кинокартины прошлых лет. Но именно истории о сегодняшнем дне давали возможность увидеть те самые модели одежды, те прически, те образы, которые потом можно было скопировать. 

Как и в 1950-е одежда киногероев очень тщательно продумывалась. Мода модой, но о воспитательной функции искусства забывать было нельзя. Поэтому кинокостюм должен был отражать сущность человека, на котором он надет. По-прежнему отрицательные личности преподносились утрированно модными, в броской одежде, с обилием украшений. Характер персонажа в фильме всегда читался очень отчетливо, тем более, что рядом с героем отрицательным, обязательно контрастировал герой положительный. Чтобы подчеркнуть отрицательную направленность киногероя, использовался ряд штампов, например, героиня в модных узких брючках, это, как правило, женщина с сомнительными моральными качествами. Несмотря на обилие кинематографических клише в 1960-е на киноэкраны выходят фильмы, в которых можно увидеть очень непривычные для советского кинематографа образы, особенно в фильмах про молодое поколение. 

В киосках Союзпечати продавались фотооткрытки с популярными актерами, которые пользовались неизменным спросом, их покупали, коллекционировали, вешали на стену или на зеркало, чтобы образец для подражания всё время находился в поле зрения. Фотопортреты кинозвезд становились азбукой модных тенденций, по ним можно было изучать модную грамоту, копируя стиль любимых актрис. Очень информативными источниками веяний моды являлись периодический журналы, посвященные кинематографу – «Советский экран», «Советский фильм», «Спутник кинозрителя». В этих журналах, невзирая на очень неважную полиграфию, можно было рассмотреть детали одежды, прически, украшения, изучить и попытаться воплотить в жизнь образ с обложки, увидеть зарубежных кинозвезд. Иногда актёрские фотографии проскальзывали и в другой популярной периодике. 

Большой удачей считались журналы, в которых проскакивали фотографии, запечатлевшие актеров в жизни, во время съемок, интервью, каких-либо мероприятий. Рассматривались такие фото с особым пристрастием, интересен был каждый нюанс, каждая мелочь. Подобные снимки бережно сохранялись и служили для женщин, старающихся идти в ногу с тенденциями моды, таким же подспорьем, как и модные журналы.

Иностранные, особенно западные фильмы, попавшие в прокат десятилетия, не часто показывали жизнь в реальном времени, чаще они были посвящены историческим темам, многие фильмы, дошедшие до СССР, были сняты в 1950-е годы и ранее. Поэтому киноистории, рассказывающие о современниках, наглядно демонстрирующие настоящий момент, вызывали особый интерес. Это уже не фотография, не эпизод, а целая история с вереницей деталей, приоткрывающая завесу совершенно незнакомой жизни, быта, поразительным образом отличающегося от привычных реалий советского человека.

Абсолютная недоступность увиденного на киноэкране, повышала значимость любой иностранной вещи. Советским женщинам казалось, что в других странах по улицам ходят люди одетые и причесанные исключительно как Катрин Денёв или Милен Демонжо. Каждая мелочь, привезенная из-за рубежа, будь то стильное платье или дешевая синтетическая кофточка, отрытая в контейнере с распродажными тряпочками, красивая статуэтка или пластиковая зажигалка - все получало гордый статус «привозное», и становилось предметом гордости для обладателя и - восхищения, а иногда и зависти для всех остальных, кто мог увидеть это иностранное чудо. 

Перед кинотеатрами, в которых проходили недели зарубежного кино или демонстрировались фильмы в рамках московского международного кинофестиваля, всегда царил ажиотаж, люди старались купить лишний билетик. На подобных кинопоказах можно было увидеть итальянские, французские, английские и прочие кинофильмы, которые в прокат не попадали. Достать билеты на мероприятия такого рода было сложно. Непопавшим оставалось только вглядываться в журнальные фотографии, чтобы хоть одним глазком зацепиться за недоступное. 

Советские люди, деятельность которых позволяли им выезжать из страны, всегда вызывали у соотечественников пристальный интерес. Поэтому артисты и спортсмены, которые периодически посещали зарубежные страны, в том числе и капиталистические, воспринимались как особая каста, счастливые и благополучные люди в красивой и модной одежде, повидавшие загадочный мир-мечту.

О том, как известные у себя на родине актрисы и спортсменки собирали по знакомым приличную одежду, для «иностранных» выходов, а приехав в какую-либо страну, питались консервами, стараясь сэкономить каждую копейку, чтобы купить себе и своим близким несколько приличных вещичек, обыватели тогда, конечно, не знали. Рассказы звезд о советских зарубежных гастролях, командировках, спортивных поездках еще впереди. А пока - поколение 1960-х, также как и 50-х с замиранием сердца рассматривало своих кумиров, имеющих возможность прикоснуться к неизведанной, но очень притягательной жизни. 

С 1959 года в стране стал проводиться Московский международный кинофестиваль, на который приезжали иностранные звезды. Попадали на кинофестиваль либо избранные, либо одержимые. Остальные с интересом рассматривали в прессе фотографии с престижного мероприятия, ловили кадры, промелькнувшие в какой-нибудь кинохронике, а те, кому уже был доступен телевизор, застывали у экранов, старясь не пропустить ту малую информацию, которая иногда проскакивала в новостных передачах. Внешний вид зарубежных актеров будоражил воображение, поражал своей непохожестью. Туалеты и прически кинозвезд были потрясением длямногих советских женщин. Вопреки всем дефицитам и бытовым трудностям отечественные красавицы-актрисы выглядели великолепно, хотя зачастую это стоило им больших усилий. 

Благодаря московскому международному кинофестивалю западная мода все больше проникала в нашу страну. Манера одеваться, которую демонстрировали приехавшие на фестиваль звезды, не оставалась без внимание, все запоминалось, все шло в копилку. Настоящую сенсацию в 1965 году вызвал приезд на 3- й ММКФ несравненной Софи Лорен. А курьёз, приключившийся на 1-м московском кинофестивале с Элизабет Тейлор и Джиной Лоллобриджидой, пришедших на кремлевский приём в одинаковых платьях, вселил немного оптимизма в советских женщин, которые встречали своих двойников на каждом шагу. 

1960 -е годы в СССР началась эра телевидения. Если в 1950-е телевизор был редкостью, то на протяжении следующего десятилетия телеприёмник старалась приобрести каждая советская семья. У экранов телевизоров во время любимых передач собирались все, от мала до велика, приходили соседи, у которых пока не было телевизора. Так как, телевизионных передач, по меркам сегодняшнего дня, было немного, каждая из них обретала обширный круг поклонников, новые передачи становились событием, а телеведущие - кумирами поколения. Популярнейшими программами 1960-х были - «Эстафета новостей», выходившая с 1961-го по 1970-й год, «Клуб кинопутешествий», «Музыкальный киоск» и «Здоровье», появившиеся в 1960-м году, в 1961 году на телеэкраны вышел КВН, в 1962 году – «Кинопанорама», в которой можно было увидеть любимых советских актеров и посмотреть рубрику «Зарубежная хроника», а также театральное обозрение «Интервью у весны». Но главными вестниками модных тенденций были «Голубые огоньки», ведущие свою историю с 1962 года, а также «Кабачок 13 стульев», появившийся на телеэкранах в 1966 году.

Любимый «Огонек» переименовывали несколько раз, первоначально он носил название «Телевизионное кафе», затем «На огонёк», «На голубой огонёк» и, наконец, просто «Голубой огонёк». Первое время «Голубые огоньки» транслировались еженедельно, а затем только по праздникам - 8 марта, 1 мая, на Новый год. Пропустить праздничный «Огонёк» было просто невозможно. Ведь в передачи в прямом эфире телезрители могли услышать и увидеть самых любимых и самых популярных отечественных эстрадных исполнителей и актеров, а также артистов зарубежной эстрады, рассмотреть наряды и прически, оценить туалеты ведущих. Ну а легендарный «Кабачок 13 стульев» был окном в Европу, и не важно, что в восточную, все-равно одежда актеров, их прически, макияж, а также песни, звучащие в программе, вызывали неиссякаемый интерес.

Отношения Советского Союза с зарубежными странами в 1960-е годы стали более интенсивными. Благодаря международным контактам, расширялись возможности людей получать неофициальные сведений о мировой моде. В результате новой международной политики государства, чаще проводились культурные мероприятия с участием международных гостей, гастроли иностранных творческих коллективов, развивался туризм. Туристические поездки советских людей за рубеж, оставались достаточно сложной и дорогостоящей процедурой, но все-таки шансов посмотреть мир стало больше. Например, в 1958 году на основании распоряжения Совмина СССР было образовано бюро под названием «Спутник». Задача «Спутника» состояла «в проведении туристских путешествий зарубежной молодежи по Советскому Союзу и советской молодежи за границу на доступных для нее условиях». Работа «Спутника» строилась, главным образом, «на основе безвалютного туристского обмена с зарубежными организациями, занимающимися молодежным туризмом». Благодаря этому бюро многим советским юношам и девушкам удалось съездить в туристические поездки и пообщаться с иностранной молодежью у себя на Родине.

Так что молодое поколение вопреки всем идеологическим постулатам, слушало рок-н-ролл, обожало «Битлз», танцевало модный вист, зародившийся в Америке и летку-енку, пришедшую из Финляндии, проникалось культурой хиппи. Твистомания, захватившая мир, докатилась и до СССР, в 1960-е годы этот буржуазный танец периодически прорывался на кино- и телеэкраны. 

Во второй половине 1960-х кануло в небытие такое явление как стиляги. По инерции это слово ещё долгие годы бытовало в лексиконе журналистов, высмеивающих несознательных представителей молодого поколения, им пользовались правильно настроенные советские люди, осуждающие тех, кто хотел быть слишком модным, выделялся на фоне других, гонялся за иностранными вещами. В прессе и в кино то и дело проскальзывали сюжеты, высмеивающее это позорное для советского человека явление, однако тон дискуссий на тему одежды стал меняться, в журналах появлялись статьи, напоминающие, что не «по одёжке судят», и призывающие прежде чем высмеивать человека за его внешний вид, разобраться, вдруг перед тобой и не стиляга вовсе, а молодой герой своего времени – комсомолец, хороший студент, отличный молодой специалист, ну просто любящий модно одеваться. Кстати, стиляги не являлись исключительно советским явлением, порицаемым обществом, в социалистических странах точно также высмеивали тех, кто гонялся за иностранными вещами и одевался слишком броско.

Если в начале десятилетия стиляги одетые по новой моде - в узенькие коротковатые брючки-дудочки, такие чтобы из под них были видны цветные или белые носки, зауженные пиджачки, укороченные полупальто, остроносые ботинки, черные очки и тонкие галстуки-селедки, с волосами, зачесанными на идеально ровный пробор, или причёсками в стиле «Битлз» еще отстаивали своё право на существование, то к концу десятилетия это явление как-то само собой плавно растворилось. Наступало время хиппи. Правда субкультура хиппи уже не была выдумкой советской молодёжи, стиль длинноволосых бунтарей-пацифистов оказал огромное влияние на всю мировую моду. В конце 1960-х отголоски нового движения докатились и до СССР. В прессе появлялись гневные статьи, обличающие новую буржуазную моду, но все это только подогревало интерес к молодежной субкультуре, оказавшей мощное воздействие на модные тенденции конца 1960-х и 1970-х годов. 

Советская мода явление парадоксальное. С одной стороны людей постоянно накачивали информацией, демонстрируя на страницах прессы, в кино, в театрах, в телепрограммах примеры счастливой, благоустроенной жизни, с другой - не давали элементарных бытовых благ. Как известно, хорошая удобная одежда даёт человеку чувство защищенности, но в СССР, хорошо одетый человек становился уязвимым, он мог раздражать, настораживать, вызывать зависть, агрессию, насмешку.

Если ты в модной одежде, особенно заграничной, то вести себя нужно было безупречно, чтоб никто не подкопался. Люди, впитавшие в себя информацию о советском вкусе и стиле, до глубины души проникались мыслью об исключительности и индивидуальности советского человека, но при этом пытались сшить обновку, подмеченную у соседей, сделать прическу, увиденную в западном кинофильме, одеться в стиле любимых эстрадных исполнителей. Вообще походить на кого-то, иметь, как у кого-то стало девизом советского потребителя, эта особенность была вызвана тем, что в СССР удачную модель туфель или пальто могли выпускать огромными партиями в течение долгого времени. Несмотря на это такие модели пытались приобрести буквально все, они не лежала на полках магазинов, а появлялась в свободной продаже периодически, собирая гигантские очереди. Все дружно стояли за мечтой, невзирая на то, что потом улицы наводнялись одинаково одетыми людьми. Зато было понятно, что счастливцам повезло они «достали» дефицит. А те, кто не «достал» завидовали и хотели такую же вещь. Для того, чтобы купить хорошую одежду, мебель, предметы быта нужно было либо обзаводиться знакомыми из касты торговых работников, либо принадлежать к ней, или же выбирать профессию, открывающую перспективу зарубежных поездок.

Для большинства жителей СССР бытовые возможности были очень ограничены. На фоне граждан одетых в однообразные и узнаваемые изделия отечественного легпрома, люди, работа которых была связана с выездами за границу, выделялись очень резко. Иностранные вещи, которые советские люди с особым трепетом называли «привозные» или «фирменные», воспринимались как чудо, как невиданная роскошь, а поездки за границу стали мечтой, символом жизненного успеха и благополучия, а также поводом для зависти, интриг и раздоров в рабочих коллективах. 

С одной стороны железный занавес, отделяющий СССР от капиталистического мира, немного приподняли, позволив людям одним глазком взглянуть - что же там за жизнь такая, с другой - замучили пропагандой, запретами, морализированием и нравоучениями на фоне постоянного дефицита и бытового однообразия, в результате это привело к тому, что все связанное с понятием «заграничный» стало своеобразным фетишем советского общества. Формировался не вкус и не стиль, а стремление к доставанию дефицита, особенно очевидным это стало в следующем десятилетие.

- Воспроизведение материала запрещено -